Источник
Эх, вот читаю сейчас Перумова, Войну Мага, а там хоть драконов и капелька, но все равно есть и разумные... Понимаю, почему я 3 или 4 раза его так и не дочитывал. Вроде и понимаешь, что пишет какой-то хер из головы, фантазии свои, а все равно.Одно дело разумом понимать, другое — на чувственном уровне восприятия сталкиваться с конкретным эмоциональным триггером.
Так хочется хоть раз, хоть на секундочку стать с ними единым целым и понять, прочувствовать ощущения или хотя бы на миг увидеть, коснуться человечьей культяпкой чешуи, ощутить радость, если не обретения себя, если даже не сородичей, то хотя бы далеких-далеких родственников, хоть в чем-то родных существ. Так вот и охватывает смесь эйфории и тоски, странных побуждений и полного внутреннего спокойствия, осознания обреченности и бессмысленной выспренной надежды.
Ну и, конечно, суровое человечье ощущение клоунады, комедии на пустом месте и без причины — подумаешь, что там написал какой-то писака о существах, почему-то обозванных им "драконы". А ты, дурак, ведешься.
Драконов жутковато, аж до дрожжи в пальцах хочется почувствовать и объять собой. Как... Ну, как ребенок, который ходит в толпе незнакомых людей и обнимает каждую женщину, надеясь, что это его пропавшая мать. Как будто смотришь с улицы в окно дома, в котором никогда не был, но при этом сохранил целый ворох чрезвычайно важных и личных воспоминаний о жизни в нем. Кажется, что смутно узнаешь лица, кажется, что понимаешь, о чем говорят те люди, кажется даже ощущаешь родство с ними. И, одновременно с этим — четко и ясно знаешь, что это не твой дом и ты никогда тут не был. И вообще — его кто-то придумал.
И все это из-за какой-то выдуманной ерунды! Кукольного спектакля, где писатель натянул на две руки руковички с драконьими мордами и шлепает ими перед тобой, своим человечьим мозгом пытаясь создавать то, что понять и пропустить через себя, сделать собой ты стремишься почти всю жизнь, с тех пор как стал сознательным и по настоящему чувствующим существом.
У териантропа хотя быть есть что-то, что воплощает собой его представление о правильном жизненном пути, настоящей форме бытия.
А меня "ведет" от каких-то глупых выдумок местных писак, бросая то в одну крайность, а-ля эйфория и ажиотация от образов и грез, то в другую, с тоскливым осознанием имеющей место быть действительности.
А я вот себя в такие моменты не очень понимаю. Только и остается, что поскорее закрыть эту дверцу и завалить ее всяким, например научным познанием мира, ролевыми играми и прочими глупостями.
Драконность она в этом. В том, как я себя не понимаю, а не в том, как я строю рациональные гипотезы и теоретизирую на тему того, каково это — быть азеркином-драконом. Не в восприятии, а в его отсутствии, не в понимании, а в полном, глубочайшей его невозможности.
