Вот так: белые крылья хлоп-хлоп, и перья, растущие все сильнее. Лапы тяяяянутся в изгибе, крылья хлопают, растягиваются, и чувствуется вдох, выдох, вдох в лёгкие, место призыва, место полета. Стремление летать. Прикосновение к небу, необходимость прикоснуться к небу. Необходимость, нужда. Крылья машут, машут, но руки-крылья не покрыты перьями, а только одной лишь кожей. Они тяжелые, приземленные. Отчаянный стон до глубины души и поджилок о том как всё это неправильно-неправильно-неправильно. Полёт. Зов, зов до хрипа в глотке, неистовый, неудержимый, просящийся наружу во что бы то ни стало. Крик. Шипение. Призыв к небу.

 

И вот так: глубоко в крови чувствовать смену сезонов. Время миграции, время размножения, время гнездования, время воспитания. Чувствовать миграцию ещё до её начала. Чувствовать сексуальное влечение один раз в год, и страстно, но в остальное время — тебе всё равно. Чувствовать крылья за спиной. Знать, каковы на ощупь перья. Знать небо лучше, чем свои собственные руки; ты не смотришь на свои руки, они тебя раздражают, но ты смотришь на небо. Ты видишь озёра, ты видишь птиц, ты видишь, как они плавают по воде, и они — твоя семья. Твое сердце замирает. Ты хочешь домой.

 

А ещё так: гнездо – это безопасность. Гнездо – это дом. Всегда один глаз открыт, чтобы заметить что-то, что может напасть. Но гнездо – это хорошо, там ты свернулся калачиком, чувствуешь свои перья, даже если их нет. Ты засыпаешь, мечтая о крыльях, стае, сером небе. Ты засыпаешь, ощущая запах озёрной воды и водорослей. Иногда твое лицо кажется твердым, как клюв. Твои глаза находятся не на том месте. Твоё сердце страдает, когда в зеркале ты видишь не то лицо. Твоя тень странная. Ноги странные. Ты ложишься и слушаешь свое сердце, тук, тук, тук, и задаешься вопросом, где же тук, тук, тук, бешеное сердце, летящее сердце.

Большинство людей, которые не понимают, что такое быть иным, думают, что это работает так: вам 13, 14, 15, и вы устали от своей жизни. Вы злитесь на людей, злитесь на то, как загрязнена планета. Вы хотите кого-то ненавидеть и причину ненавидеть. Вы думаете обо всех книгах о драконах, которые вам нравилось читать в детстве. Вы помните чувство приключения. «Вот оно», — думаете вы. «Должно быть, я дракон, и поэтому люди меня ненавидят! В глубине души они знают, что я лучше их!» Теперь вы чувствуете себя умиротворенно и начинаете строить в голове историю о том, какой вы дракон.

Но на самом деле это работает так. И это произошло с одной личностью.

Вы молоды, очень молоды, и вы сбиты с толку. Вы не понимаете мир, в котором живете. Конечно, вы ребенок, поэтому люди не ожидают, что вы его поймете. Но, вы начинаете делать неправильные вещи, даже для ребенка. Вы не помните, но ваша мать говорит вам, что вы отвергли её в детстве. Вам плохо, потому что вы любите её сейчас, но можете представить, как это произошло.

Ваши родители покупают вам куклу. Вы кричите и убегаете. Вы думаете, что она похожа на инопланетянина, уродливого инопланетянина. Все люди выглядят как инопланетяне, и вы не знаете почему. Они издают инопланетные звуки ртом, и это шумно и ужасно. У них есть это ужасное белое пятно вокруг зрачков, из-за которого они выглядят больными. Вы избегаете зеркал и стараетесь не думать, что вы тоже похожи на инопланетянина. Вы ненавидите фотографии самого себя, потому что все, что вы видите, это инопланетянин, смотрящий на вас.

Вы должны быть человеком, но вы уже знаете, что ненавидите то, как они выглядят.

«Обывательское мнение о драконологии известно какое: какая-то магическая, вымышленная игра в науку о том, чего не существует. Такое мнение — это современные мифы о драконах, а также мифы о драконологии и мифы о мифах (тех, настоящих, древних). Сплошь одни заблуждения, пользы от них нет. Ладно бы хотя б в развлекательном смысле, но ведь и фантастика, построенная на этом некачественном фундаменте, — хлипка и невкусна.

Оставляя в стороне вопрос предмета драконологии (который часто понимают в сказочном духе), расскажу про другой интересный вопрос. Когда люди пытаются себе представить «науку о драконах», они ставят её в один ряд с такими крупными науками, как, например, биология, археология или квантовая физика. Разумеется, на их фоне драконология кажется чем-то слишком мелким, слишком узким, недостаточным для того, чтобы являться самостоятельной дисциплиной. Дракон — это частный случай мифологии, литературоведения… ну или криптозоологии (для любителей понимать дракона как некое таинственное земное животное), говорят они. Науки о нём не может существовать. Это всё равно что объявлять наукой ложковедение, табуреткологию или любую другую мелочь.

Так ли это?
Если бы для научного познания было достаточно разрозненных кусочков, принадлежащих разным наукам, то никогда не появилось бы такой науки, как культурология. И правда, зачем, если культуру можно изучать как часть исторических, социальных или иных процессов? Зачем от частных наук в XX веке (тоже свеженькое, да) перешли к целостному исследованию культуры?



...азеркинность и драконность в частности – это в первую очередь экзистенциальные явления, когда в нашем распоряжении нет ничего, кроме уверенности в собственном существовании, а также в наших внутренних чувствах и ощущениях. Порой мы можем это чувствовать и жить с этим, даже не выводя на уровень сознания, или же пробовать понять разумом, анализируя, называя Памятью, Взглядом или как-то еще. Но это не перестанет быть тем, чем оно изначально было – именно внутренней, важной и незаменимой частью каждого из нас. Только лишь сам факт наличия этих чувств – как раз то, что и отличает азеркинов, все остальное – уже детали (от этого не менее важные, впрочем).



Я, в общем-то, все время пытался протолкнуть в своих постах некоторые простые утверждения, а именно:
- не стоит идеализировать драконов, дайте им возможность быть разными;
- все мы (за редким исключением), судя по всему, представители совершенно разных видов, со всеми вытекающими;
- планета Земля, со своей биосферой - если не уникальное, то крайне мало распространенное, в рамках доступного для взгляда человека космоса, явление. Та совокупность экосистем... Ок, природа, которую мы с вами привыкли видеть и в которую (почти всегда) вписываем наших драконов — продукт совокупного действия множества факторов, существовавших и существующих в рамках исторического развития данной конкретной планеты. Причем все "сложилось" для Земли когда-то крайне удачно — одна мелочь и жизни бы не было (или она была бы другой);

Страница 47 из 75